"Станция назначения – Дождь! Фантастическая поэма, стихи" - читать книгу онлайн

Станция назначения – Дождь! Фантастическая поэма, стихи
Share on whatsapp
Share on telegram
Share on vk
Share on facebook
Share on twitter
Share on odnoklassniki

Здесь, в нашей удобной читалке ниже, вы можете прочесть в режиме онлайн и совершенно бесплатно ознакомительный фрагмент книги “Илмари Одд – Станция назначения – Дождь! Фантастическая поэма, стихи”. Также вы можете перейти на страницу-карточку данной книги и скачать ее в различных форматах для своего устройства или купить бумажную версию.

Станция назначения – Дождь! Фантастическая поэма, стихи – Илмари Одд: онлайн читалка

© Илмари Одд, 2020

ISBN 978-5-4498-2496-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Чудесные дожди

Дождь у неба не просил прощенья…

 
Дождь у неба не просил прощенья,
Разливая в лунных лужах дрожь!
Кто сказал, что это невезенье?
На полях напьётся нынче рожь!

 

 
Запечатать бы печаль… Безбрежен
Океан пролитых небом слёз,
Но не будем хоронить поспешно
То, о чём жалеть бы не пришлось.

 

 
Непогода завтра всё ж проспится,
От души натешившись сполна.
Спрячется под лист хмельной водица,
Утечёт – и не было дождя!

 

 
А сейчас на улицу не выйдешь,
Не спасёт ни плащ, ни старый зонт.
Слышно, как спускается по сливу
Дома засыпающего вздох.

 

 
Не заснуть мне… И дождю не спится.
Не сойти бы нам с дождём с ума.
Он стирает с улиц дней страницы,
Я рукой стираю дождь с лица!

 

Подарю тебе…

 
Подарю тебе город, мой город безумных надежд,
Что вгрызается в осень намокшими стрелками улиц.
Под седеющим небом промчался дней летних кортеж,
Пассажиры его навсегда растворились в июле.

 

 
Только ты не забудь, не забудь наш недавний июль,
Не теряйся средь улиц пустых, посреди листопада.
Город мой, он опять в реку-осень, не глядя, нырнул
За тобой и за мной, хоть вода в ней на вкус горьковата.

 

 
Подарю без ключей, без замков и без всяких причин,
Пусть оборваны струны, и двери распахнуты настежь.
Ветер встречный ещё не унёс волшебства крепдешин,
Что остался на ветках от тёплого, летнего счастья.

 

Хмурый день, заколачивай в вязкий суглинок…

 
Хмурый день,
заколачивай в вязкий суглинок
Мою тень,
что, проснувшись, за мной поспевает едва,
И как тать*,
заметая следы от ботинок,
Надева-
ет пальто и рубаху с чужого плеча.

 

 
Хмурый день,
ты опять к моему изголовью
Подобрал-
ся, тихонько роняя на плечи слезу.
Я тебя
попрошу и скажу: «Не неволь ты,
Не терзай
моё сердце и осени зрелой красу!»

 

 
Для чего
мне сейчас слёзы горькие дней покаянных?
Нелегко
вспоминать, что когда-то горело и жгло.
Где ты был,
когда сердце моё разгорелось пожаром,
И моли-
ло дождя, чтоб немного с души отлегло?

 

 
Хмурый день,
ты, как призрак, по городу мрачному бродишь,
Воду льёшь
и от нечего делать стучишься в окно.
В решете
хмурых дней сентября ты печальней всех вроде,
Серым тле-
ном рисуешь осеннего дня кимоно.

 

– — – — – — – —

*тать – устар. или поэт. то же, что вор; (Викисловарь)

За прошлое, за память о тебе…

 
Забыть, исчезнуть, раствориться в кутерьме
Извечной суеты, где памяти о нас и о тебе
Сегодня нет, почти… Она растворена,
Как капля в плотном сумраке дождя…

 

 
Но волны взяли на буксир
Моё предательское я!
Капризный день! Капризный мир,
Глядись в лицо изменчивого дня!!!
Оставлено пальто —
Не скрыться от дождя.

 

 
А солнце спряталось подальше от тоски:
Его лучам унылый день претит,
Им не пробить, не разорвать грозы тиски,
Над тучами лучам весна кричит!

 

 
Весна в душе, в воде, она на дне,
На дне души, реки и роговицы,
Что ловит каждый взгляд внутри, в себе,
И смотрит взгляд не «в», а «за» ресницы,

 

 
За прошлое, за память о тебе,
За дождь, за тучи, за крутые повороты!
Туда, где легкокрылых голубей
Ввысь выпускает очень светлый кто-то!

 

Бессмысленно искать былое…

 
Бессмысленно искать былое в немом, чуть тлеющем костре!
Ты обернёшься, чей-то голос тебя окликнет в тишине…
Но, никого… И свет так редок. Всего один фонарь горит.
Предупреждал когда-то предок: «В полночной хмари                                                                                                            не броди!»

 

 
Стена обугленного дома. В пустынных окнах темнота.
Тебе картина незнакома – наружу чёрная труба.
А ведь когда-то, в этих окнах, горел улыбчиво рассвет,
А за стеклом, в крахмальных шторах, терялся от торшера свет.

 

 
И ты заглядывал подростком в одно из окон: там жила
Девчонка маленького роста, по пояс русая коса.
Она смеялась, танцевала, включая старый патефон,
А позже что-то рисовала… Но, может, то был только сон?!

 

 
Дом жил когда-то полной жизнью – вмиг покосился и ослеп,
И вот теперь, справляя тризну, напоминает больше склеп!
И эта участь поджидает всю улицу, что вниз ведёт
К реке, что по весне оттает и в море юность унесёт!

 

 
Тоска сжимает сердце. Кру’тит рука брелок и два ключа.
Ты так давно мечтал вернуться – рубил безжалостно, с плеча,
Искал причину, оправданье, а тот последний разговор
Вгрызался памятью в молчанье, в гудков тоскливый недозвон.

 

 
Что с ней?! И где теперь родная девчонка – русая коса?
Она теперь совсем большая, есть муж, наверно, и семья!
А ты бессонными ночами всё, как вернёшься, представлял
И постучишь в стекло ключами… Но нет ответа! Дом молчал!

 

 
Темно, а город зазывает с проспектов – только заверни!
Там жизнь весёлая, шальная, забыться, да в запой уйти…
Но старый дом зажал клешнями – на месте вертишь ты дыру,
Как будто здесь пророс корнями, примотан скотчем к фонарю!

 

 
Вперёд пройдёшь… Знакомый голос тебя окликнет в тишине…
Ты обернёшься… Чёлки волос от глаз закроет, что извне…

 

Где ты? В каких краях?

 
Мимо домика обходчика, вдоль леса,
Мимо омута извилистой реки
Я бреду, а дождь стоит завесой,
Ноги в кровь стирают сапоги.

 

 
Этот путь, не близкий и не дальний,
С детства мне, как «Отче наш» знаком,
Домик тот в деревне, самый крайний,
И берёзка в платье золотом.

 

 
Помню, как в реке ловили рыбу,
Как ныряли в омут с головой.
Помню, как верёвку перекинув,
На тот берег прыгали с тобой.

 

 
Как грибы в осиннике искали,
Позабыв родительский наказ,
За железную дорогу убегали,
Прятались в землянке, как спецназ.

 

 
По поляне мчались в «догоняшки»,
Запускали змея к облакам.
Детство пролетело, словно в сказке,
Не догнать его судьбы ветрам.

 

 
А теперь бреду я по дороге,
Отмеряя одинокие шаги.
Что ж теперь со мною рядом ты не ходишь?!
Где ж теперь, в каких краях далёких ты?!

 

 
В тех краях, откуда не вернуться,
И куда не долетит моё письмо!
Может, стоит птицей обернуться,
Может, так дойдёт к тебе оно?

 

 
Может, там такая же деревня,
Домик с острой крышей у реки?
Так же бродишь ты по перешейку с бреднем,
Набирая воду в башмаки?

 

 
Мимо домика обходчика, вдоль леса,
Мимо старого колодца и реки
Я бреду, а дождь стоит завесой…
Может, он ещё не смыл твои следы?..

 

За порогом стоят дожди…

 
За порогом стоят дожди,
А за завтра – ветра и вьюги!
Сколько прожито – позади,
Впереди – много миль по кругу!

 

 
Сколько мимо промчалось лиц,
Кто был рядом, кого сносило!
Ох, как боязно, падать ниц!
Снова: «Здравствуйте! Ох, как мило!»

 

 
Утонуло, сгорело всё —
Хоть черпай, хоть греби горстями!
Вот опять меня подвело,
Непутёвое слово «память».

 

 
И опять всё, как будто вчера —
Лето, осень, не помнишь, не видел…
И, всё кажется, это себя
Я забыл, потерял и обидел!

 

 
Может там, где когда-то рукой
Я ножом на скамейке карябал:
«А» плюс «Бэ». Да ведь это – «любовь»! —
Для забывчивых вы’резать надо.

 

Раскатистого грома трескотня…

 
Раскатистого грома трескотня
Лавиной рухнула на дом мой одинокий,
И молнии дрожащая рука
Сквозь стёкла обожгла осокой.

 

 
В пустынных комнатах погас, взорвавшись, свет,
И мечутся назойливые тени,
Что так похожи на безумный бред
Больного спятившего от гангрены.

 

 
И разорвавши стены на куски,
Гром спрячется под лестницей широкой,
Там, где в ночи всегда скребётся мышь,
А, может, мысли колготнёй жестокой.

 

 
Стальная молния, как спелый априкот,
Располосует небо и пространство,
А на чердак залез соседский кот
И там орёт – какое ж постоянство!

 

 
В молчании стою я, замерев,
Боясь зажмуриться, за спину обернуться.
Я с нетерпеньем жду, когда зажжётся свет,
Растопит сцены иллюзорного искусства.

 

Станция назначения – Дождь

(Фантастическая поэма в 3 частях)